Прием по предварительной записи
454091, г. Челябинск, ул. Кирова, дом 104, офис № 7
Запись на прием Ответим с пн.-пт. 9:30 – 18:00
8-912-804-98-64

За всё нужно платить. За халяву особенно

В прошлом году мы арендовали офис в одном из офисных зданий в центре г. Челябинска. К нам обратился наш арендодатель (ООО) с просьбой помочь взыскать задолженность с провайдера интернет-услуг. На первый взгляд тривиальное дело. Но только на первый взгляд.

Арендодатель поведал историю. На днях управляющий получил письмо из арбитражного суда, в котором указывалось на привлечение ООО в качестве третьего лица по совершенно незнакомому спору. Суть спора заключалась в том, что ООО "Б-т" (провайдер связи) обратился с иском к ООО "А-М" о взыскании задолженности по договору связи. Из искового заявления следовало, что на территории нежилого здания, принадлежащего нашему арендодателю провайдер связи где-то (!) разместил оборудования связи, через которое и предоставлял услуги своему клиенту - ООО "А-М".

Управляющий офисного здания оказался в странном положении. Всех операторов связи, которые получили разрешение на размещение оборудования в офисном здании, управляющий знал в "лицо", а о компании ООО "Б-т" ничего не слышал, разрешения на установку оборудования связи не предоставлял. Провели ревизию оборудования, в том числе в скрытых нишах, и обнаружили 4 единицы постороннего коммуникационного оборудования - распределительные щитки с большим количеством проводов. Опознавательных знаков на оборудовании не имелось, но сомневаться не приходилось - тайком установленные вещи принадлежат ООО "Б-т". По мнению управляющего, провайдер связи должен был заплатить за наглое и бесцеремонное вторжение на чужую территорию.

С этими установочными данными клиент обратился к нам. Ни договора, ни соглашений, ни двусторонних актов между нашим арендодателем и провайдером связи, свидетельствующих о возникновении правоотношений по установке оборудования не было. Таким образом, нельзя было однозначно сказать, что выявленное оборудование принадлежит ООО "Б-т".

Мы понимали, что в суде нас обязательно спросят: А чем вы доказываете принадлежность оборудования конкретному лицу? Поэтому пошли на маленькую "военную" хитрость. Направили миролюбивое и благочестивое письмо в адрес ООО "Б-т" с просьбой прислать представителя для ревизиии установленного оборудования на территории офисного здания. В назначенный день и час явился представитель ООО "Б-т" с доверенностью, наклеил (о лучшем и мечтать не приходилось) на выявленные 4 единицы оборудования стикеры с эмблемой ООО "Б-т", расписался без замечаний в заранее приготовленных двусторонних актах и был таков. Таким образом, мы получили отличные доказательства того, что выявленное оборудование принадлежит именно ООО "Б-т".

А дальше дело техники. Подготовили иск, произвели расчёты (с процентами по 395 ГК мною были допущены некоторые ошибки, судья выпила много "крови" из-за расчёта процентов) и пошли в суд. Использовали положения о неосновательном обогащении, а также положения пункта 3 ст. 6 Федерального закона от 07.07.2003 г. № 126-ФЗ "О связи". Краегоульным камнем был расчёт суммы неосновательного обогащения на основании сумм ежемесячной оплаты, которые оплачивали другие провадеры связи, разместившие своё оборудование в нежилом здании. В материалы дела приобщили копию договоров с другими провайдерами с указанием ежемесячной стоимости. В некоторых договорах, за 2 единицы оборудования была указана стоимость, которую мы использовали для расчёты суммы неосновательного обогащения как для 1 единицы оборудования. Понимая о возможных вопросах от суда и противоположной стороны относительно заявленного алгоритма расчётов мы придумали примерно следующее объснение: поскольку отношений между арендодателем и ООО "Б-т" нет, то и применять в точности алгоритм расчёта стоимости размещения оборудования использованный в других договорах нельзя, поэтому при расчётах просто используются цифры. Это всё напоминает софистику или что похуже, но такой подход сработал.

В суде 3-х инстанций ответчик избрал нестандартный способ защиты. Ответчик не отрицал факта наличия оборудования в нежилом здании нашего клиента. Но утверждал, что данное оборудование ему не принадлежит, а является клиентским (то есть принадлежит клиентам провайдера). В обосновании этого аргумента ссылался на пункт своего договора с клиентами. Из этого пункта действительно, при определенных обстоятельствах, можно было сделать вывод, что выявленное оборудование может принадлежать клиенту, а не провайдеру. Данный довод мы крыли тем, что, во-первых, выявленное оборудование было установлено в местах общего пользования (под потолком в коридоре, в скрытых нишах в коридоре и т.п.), а не в офисе каждого отдельного арендатора; во-вторых, от каждой единицы выявленного оборудования отходили провода к офисам нескольких арендаторов, т.е. оборудование было предназначено для предоставления услуг связи более одному клиенту.

В результате с ООО "Б-т" взыскали напорядок больше, чем он бы заплатил при наличии договора с собственником здания, а также ненавистные мною проценты по ст. 395 ГК РФ.

Обстоятельства спора и правовые позиции примененные арбитражными суда можно посмотреть вот здесь: Арбитражный суд Челябинской области, 18ААС, АС Уральского округа.

 

P.S. Наш клиент заверил нас, что разрешения на установку оборудования не давал, и ему не было известно об установленном оборудовании до момента привлечения его в качестве третьего лица.